Японские глины: Хаги, Карацу и Арита

В конце XVI века японская керамика получила второе рождение — с корейского полуострова. Мастера, вывезенные во время походов Хидэёси, принесли гончарный круг с ножным приводом, ступенчатые печи и умение искать в японской земле новые глины. На острове Кюсю и в западном Хонсю выросли три центра с очень разным характером: мягкий пористый Хаги, железистый Карацу и белоснежная фарфоровая Арита. Это вторая часть обзора японских глин; первая — о Сигараки, Бидзэн, Иге, Сэто и Мино.

Корейский след

Японская справочная система по искусству JAANUS напоминает, откуда всё началось: походы Тоётоми Хидэёси на Корею 1592 и 1597 годов отправлялись из замка Нагоя в провинции Хидзэн, на северо-западе Кюсю. Корейские мастера, по данным Метрополитен-музея, попали в Хидзэн в 1590-х. Сначала они возродили керамику Карацу и ввели ступенчатую печь нобори-гама, а затем нашли в районе Ариты глину для фарфора.

Хаги: глина, которая меняется

Три глины

Хаги (префектура Ямагути) — это не одна глина, а смесь трёх: дайдо, мисима и митакэ. Портал Kogei Japan подчёркивает, что пропорции меняются от изделия к изделию, а некоторые мастерские добавляют и свою глину. Лучше всего состав разобран в статье геологов Камии и Судо в журнале Геологической службы Японии (2001):

• Дайдо — основа массы. Её добывают у Даидо в городе Хофу, в центре префектуры, и раньше везли в Хаги около 60 км — на лошадях или морем. Глина стала основной к 1717 году. В ней кварц, каолин-галлуазит и калиевый полевой шпат: много кремнезёма и калия, глинозёма чуть меньше. Огнеупорность по конусам Зегера SK27–31 — немного ниже, чем у гайромэ и кибуси Сэто. Именно дайдо авторы считают главной причиной мягкой, тёплой фактуры Хаги.
• Мисима — с одноимённого острова примерно в 30 км от Хаги, сложенного базальтами. Красно-бурая, довольно пластичная, железистая, около половины её — галлуазит. Добавка мисимы даёт Хаги «глубину и терпкость».
• Митакэ — из района к востоку от Хаги, сегодня уже не добывается. Бледно-жёлто-бурая, похожа на мелкий песок и с водой пластичности не даёт. Её ценят как огнеупорную добавку.

Сегодня, по тем же данным, местная фирма отмучивает и очищает дайдо, добавляет митакэ и другие глины и отгружает мастерским готовую массу. Kogei Japan отмечает, что масса Хаги мало садится в обжиге и хорошо держит тепло. По сути, это готовый урок составления массы: пластичная основа, железистая глина для цвета и непластичная огнеупорная добавка для каркаса.

«Семь превращений»

Главная особенность Хаги — пористость. Глина со временем впитывает жидкость, и чаша постепенно меняет вид. Это явление называют тянарэ, «привыкание к чаю», или хаги-но нанабакэ — «семь превращений Хаги». Йеллин пишет, что изделие легко впитывает влагу через мелкие трещинки глазури, поэтому новую вещь замачивают перед использованием, а в микроволновку и духовку не ставят. Kogei Japan трактует «семь превращений» шире: как изменения цвета и рисунка от трещин, которые продолжаются при использовании.

Для керамиста это пример того, как недостаток становится ценностью. Мягкий, недоспечённый черепок и сетка трещин глазури (каннюй) — то, что на обычной посуде считали бы браком, — в чайной чаше Хаги ценятся за то, что вещь «живёт».

Глазури и обжиг

По JAANUS, на Хаги используют зольную глазурь и соломенно-зольную сирохаги. Kogei Japan уточняет: зольная глазурь даёт прозрачную поверхность, соломенно-зольная — молочно-белую. Утильный обжиг длится 15–16 часов при 700–800 °C. Основной обжиг — в ступенчатой печи при 1250–1300 °C, остывание занимает несколько дней. Журнал JR West описывает обжиг в многокамерной ступенчатой печи на склоне без термометра: дрова подбрасывают, глядя на цвет пламени и дыма. На Хаги, как и на Карацу, встречается кайраги — стягивание глазури у ножки, которое ценится как достоинство.

История

Начало Хаги связано с братьями Ли Кэем и Ли Сякко (по-корейски Ли Гён и Ли Чак-кван). По JAANUS, их привёз даймё Мори Тэрумото в 1604 году. Печь Мацумото-Хаги основал в 1663 году Мива Кюсэцу, и семьи Сака и Мива работают до сих пор. В эпоху Тайсё мастера чайной церемонии ставили Хаги вторым после Раку, перед Карацу; в Японии это формулируют поговоркой «первое — Раку, второе — Хаги, третье — Карацу». У чаш Хаги часто встречается надрезанная ножка — кири-кодай. По распространённой версии, надрез появился как способ обойти запрет продавать посуду Хаги простолюдинам: «повреждённую» вещь продавать было можно. Но это именно версия, документального подтверждения ей нет. Два мастера рода Мива — Кюва и Дзюсэцу — стали живыми национальными сокровищами в 1970 и 1983 годах, а статус традиционного ремесла Хаги получил в 2002 году.

Карацу: железо и роспись

Глина

Карацу (префектура Сага) работает на железистой глине. Японское Агентство по туризму, описывая родственный стиль Мино-Карацу, говорит о массе, которая «не слишком грубая и сохраняет ощущение земли». Префектура Сага описывает сырьё Карацу как цветную гончарную глину; готовые изделия легко впитывают воду и при постукивании звучат глухо. Правительственный журнал Highlighting Japan (2025) называет глину грубой и необработанной: она малолипкая и трескается, если разглаживать её обычной лопаткой. По регистрационным документам кооператива Карацу-яки, работают в основном на крупнозернистой глине, а глазури делают из древесной золы, соломенной золы и железистой глины онита.

На этой глине держится вся эстетика Карацу: тёплый, коричневатый черепок под полупрозрачной глазурью и простая роспись железом. Грубая короткая масса объясняет и технику: тонкие лёгкие стенки здесь получают выколоткой и почти без воды, на ножном круге, с лопаткой «коровий язык» и внутренней подпоркой.

JAANUS называет корейское наследие Карацу прямо: роспись железом под полевошпатово-зольной глазурью, гончарный круг с ножным приводом, техника лопатки и наковальни и ступенчатая печь, похожая на ствол бамбука. Технику татаки — жгуты наращивают, снаружи бьют лопаткой, а изнутри подпирают — Йеллин считает, вероятно, корейской. Ей в библиотеке будет посвящена отдельная статья.

Виды Карацу

Йеллин перечисляет восемь типов. Самые известные:

• Э-Карацу — роспись железом (иногда медью) под прозрачной или полупрозрачной серой глазурью.
• Мадара-Карацу — пятнистое: синеватые пятна соломенно-зольной глазури.
• Тёсэн-Карацу — «корейское»: чёрная железистая глазурь и белая соломенно-зольная, которые стекают друг в друга.
• Кроме них — Оку-кораи, Хори, Ао, Ки и Куро-Карацу.

Ещё одна примета Карацу, по Йеллину, — кавакудзира, железный поясок по краю. Интересное его замечание: огненные вспышки хи-иро, частые на Сигараки, на Карацу не встречаются никогда. Обжиг Карацу, по Kogei Japan, — около 1250–1300 °C.

История

Корейские мастера начали работать в Карацу около 1592 года; по новой версии, приводимой Kogei Japan, около 1580-го. Антикварный справочник Tenpyodo связывает начало с замком Кисидакэ: его владелец Хата Тикаси пригласил корейских гончаров, а когда в 1593 году род Хата лишился владений, мастера рассеялись по провинции. Линию Кисидакэ считают древнейшей в старом Карацу. Уже в 1602 году «блюдо Карацу» упоминается в дневнике Орибэ. Их покровителем был Тэрадзава Хиротака (1564–1633). В эпоху Эдо княжество Сага сосредоточило производство в Арите, и печей Карацу стало меньше: род Набэсима счёл холмы перегруженными печами и велел перенести многие из них в Ариту. Открытие фарфорового камня сдвинуло рынок к фарфору. Одна из главных фигур Карацу XX века — Накадзато Муан (1895–1985), живое национальное сокровище с 1976 года. Сегодня, по Йеллину, в Карацу больше 50 печей.

Арита: фарфоровый камень

Изумияма

Японский фарфор родился из одной горы. Корейский мастер Ри Сампэй (по-корейски Ли Сампхён), принявший японское имя Канагаэ Самбээ, нашёл в Изумияме под Аритой подходящий для фарфора камень. Японское Агентство по туризму относит находку к первым десятилетиям XVII века, Метрополитен-музей — к началу XVII века, справочник Йеллина называет 1616 год.

Важная деталь для понимания японского фарфора: это не каолин в европейском смысле, а фарфоровый камень — порода, которую размалывают и превращают в массу. По описанию Агентства по туризму, камень Изумиямы состоит из каолинита, серицита, полевого шпата, кварца и небольшого количества оксида железа, отчего его поверхность желтоватая. Серицит — тонкая слюда — связывает размолотый камень, и масса работает как глина. По сути, природа сама смешала в одной породе почти все компоненты фарфоровой массы.

Изумияма впервые сделала возможным крупное производство фарфора в Японии. Камень больше 200 лет добывали вручную; в 1897 году здесь добыли около 10 024 т. В 1980 году карьер объявили национальным историческим памятником, а работал он до 1995 года.

Камень дробили деревянными молотами, которые приводила в движение река; по данным Агентства по туризму, в эпоху Эдо вдоль реки стояло больше ста таких машин. Порошок отмучивали от железа и смешивали с водой в массу. В 1637 году княжество Сага сосредоточило производство у Изумиямы.

Амакуса

В конце XIX века мастерские Ариты начали покупать более качественный фарфоровый камень с островов Амакуса в префектуре Кумамото. Сегодня, по данным Агентства по туризму, большая часть изделий Ариты делается именно на нём. Амакуса даёт около 80 % фарфорового камня Японии, примерно 20 тыс. т в год. Геологи отмечают, что титана в нём не больше 0,05 % — исключительно мало для японского камня, а лучшие участки богаты серицитом и каолином. Камень, найденный в 1690 году сначала как точильный, отгружали в Ариту примерно с 1710 года. Производители пишут, что из него одного, без добавок, можно сделать фарфор: в нём мало железа, малая усадка и хорошая пластичность. Хирага Гэннай называл его несравненным. История Ариты — хороший урок: даже легендарный центр не держится за «свою» глину, когда появляется лучшее сырьё.

Эмали и экспорт

По данным Kogei Japan, утильный обжиг Ариты идёт при 850–950 °C, основной — около 1300 °C примерно 16 часов, надглазурные краски закрепляют при 700–800 °C, золото и серебро — около 400 °C. Подглазурный кобальт здесь называют госу, и оттенки синего получают его разведением водой, а не разными пигментами.

По Йеллину, около 1647 года мастер Какиэмон освоил надглазурные цветные эмали; Агентство по туризму относит первую надглазурную роспись к 1640-м. В 1659 году Голландская Ост-Индская компания сделала большой заказ, и японский фарфор пошёл в Европу. Для эмалей Какиэмон стала знаменита и масса нигосидэ — молочно-белая, рецепт которой знал только глава семьи. В 1950-х её возродили Какиэмон XII и XIII, а с 1971 года она признана важным нематериальным культурным достоянием. Секретность была частью технологии: официальную печь рода Набэсима в 1675 году перенесли из Ариты в крутую долину Окаватияма, поставив на входе караул, чтобы приёмы не утекли. О подглазурной кобальтовой росписи и эмалях Ариты и Кутани будет отдельная статья библиотеки.

Три характера

Все три центра выросли из одной корейской школы, но разошлись именно по глине. Мягкая пористая смесь превратила Хаги в чайную керамику, которая стареет вместе с хозяином. Железистая глина сделала Карацу посудой с росписью. А фарфоровый камень Изумиямы дал Японии фарфор и выход на мировой рынок.

Источники: JAANUS — hagiyaki, karatsuyaki; Robert Yellin, e-Yakimono Guidebook — Hagi, Karatsu, Porcelain, Clays, Keshiki; Kogei Japan — Hagiyaki, Karatsuyaki; Japan Tourism Agency (MLIT) — Izumiyama Quarry и текст о Мино-Карацу; Anna Willmann, «Edo-Period Japanese Porcelain» (The Metropolitan Museum of Art, Heilbrunn Timeline, 2011); Wikipedia, «Karatsu ware»; 神谷雅晴, 須藤定久, «萩焼とその原料粘土» (地質ニュース, 2001); 濱崎聡志, 須藤定久, «熊本県天草地方の陶石鉱床» (地質ニュース, 1999); JR West, Blue Signal — 萩焼; префектура Сага, «佐賀県の陶磁器»; Highlighting Japan (октябрь 2025) — Karatsu-yaki; патентное ведомство Японии, региональный товарный знак «唐津焼»; Tenpyodo, Ko-Karatsu; Kogei Japan — Imariyaki/Aritayaki; Japan Tourism Agency (MLIT) — History of Arita Ware, Kakiemon; JNTO — Okawachiyama; Японская ассоциация продвижения туризма, материалы по Амакусе; Kougeihin — Amakusa.